Россия вступила в валютную войну

Bloomberg. По его словам, валютные курсы являются следствием таких глубинных процессов, как склонность к сбережениям, инвестициям, инвестиционный климат. Пуск валют БРИК в «свободное плавание» — это «не рецепт от всех болезней», подчеркнул Дмитрий Панкин. Заявление г-на Панкина стало ответом на обещание США оказать давление на своих иностранных коллег и призвать их к невмешательству в рыночные процессы формирования валютных курсов. Белый дом считает, что более активную роль в этом вопросе должен играть МВФ, который обязан следить, чтобы страны выполняли взятые на себя обязательства в валютной сфере. Фактически позиция России означает, что страна не будет складывать оружие в валютных войнах и оставит за собой весь арсенал инструментов стимулирования экономики. Манипуляции валютным курсом для поддержания экспорта в последнее время проводят все больше стран. «Крупнейшие экономики мира очень обеспокоены возможностью начала настоящей валютной войны, — прокомментировал РБК daily аналитик IHS Global Insight Брайан Бетьюн. — Страны с положительным сальдо платежного баланса понимают, что девальвация валюты может стать отличным драйвером экономического роста, в котором сейчас заинтересованы все экономики». Впрочем, и страны G7 не гнушаются принудительными корректировками курсов. Так, Япония впервые за последние шесть лет провела валютную интервенцию, направленную на снижение курса иены. В начале прошлой недели ЦБ Японии также снизил процентную ставку по кредитам овернайт с 0,1 до 0% и расширил меры стимулирования экономики. Эти действия заставили иену опуститься до четырехмесячного минимума. «США и страны еврозоны, пытаясь решить возникшие проблемы низкого роста производства путем ослабления своих валют, прикрывают свою неконкурентоспособность, в первую очередь высокую стоимость рабочей силы, — говорит начальник аналитического отдела Rye, Man & Gor Securities Алексей Минаев. — Развитые страны сталкиваются с быстрорастущей конкуренцией со стороны тех стран, куда они осуществляли экспорт, причем уже в тех сферах, где они были ведущими игроками. Таким образом, они как минимум теряют возможности для собственного развития, а как максимум сталкиваются с падением внутреннего производства». «Очевидно, что развивающиеся страны будут сопротивляться этому с поправкой на то, что определенная часть их продукции все же экспортируется в развитые страны», — заключает г-н Минаев. На прошлой неделе замминистра финансов Андрей Клепач заявлял, что курс на плавающую валюту может подорвать конкурентоспособность России. «С точки зрения любого экономического процесса или инвестиционного проекта невозможно работать в ситуации, когда обменный курс вырастает на 20% за четыре месяца», — добавил позже Дмитрий Панкин. Высказывание г-на Панкина нельзя трактовать как договоренность стран БРИК о единой денежно-кредитной политике, подчеркивает руководитель научного направления «Макроэкономика и финансы» ИЭП Сергей Дробышевский. «Речь идет не о каком-то объединении БРИК только потому, что во всех четырех странах курсовая политика разная», — объясняет он. Скорее речь идет о координации действий при принятии решений на уровне МВФ и Всемирного банка. Сергей Дробышевский сомневается, что в такой ситуации возможно нахождение взаимоустраивающего компромисса. «Для стран БРИК валютные войны опасны тем, что золотовалютные резервы всех стран БРИК в основном вложены в доллары и евро. Поэтому любые взаимные колебания этих двух валют, тем более участие одной из валют в каких-то валютных войнах — это угроза стабильности международных резервов развивающихся стран», — подчеркивает он.
 Top